Пьеса Горького в постановке Олега Липовецкого становится в «Шаломе» замкнутым пространством без выхода — с чёрным поворотным кругом, венскими стульями и танцами на фоне надвигающейся истории.
В качестве основной метафоры всего происходящего Олег Липовецкий, выступающий также художником-сценографом, выбрал чёрный поворотный круг. Вокруг него с четырёх сторон установлены ряды кресел, на которых сидят зрители: круг вертится, и зрители видят сцену с разных ракурсов. В качестве декораций — только венские стулья, которые переставляются в зависимости от мизансцены. Персонажи кажутся запертыми в этом условном пространстве, из которого как будто есть только один выход — смерть. В этом вечном движении, которое невозможно остановить, в этой бессмысленной круговерти они напоминают мышей, угодивших в мышеловку. Этот бег по кругу выматывает их, отнимает все силы и соки, лишает красок их жизнь.
Судьбы этих персонажей как будто заранее предопределены — с самого рождения. Отец семейства, полицмейстер (Дмитрий Цурский), — жестокий и деспотичный человек, он держит жену и пятерых детей в ежовых рукавицах. Привыкший командовать на службе, он создаёт подобие полицейского государства у себя дома. Лишившись должности, он вынужден переселить всё семейство в дом своего смертельно больного брата Якова (Александр Хорлин) и жить за его счёт.
Герои этой истории делятся на отъявленных негодяев и глубоко несчастных, искалеченных людей. Но зло заразительно и постепенно поражает почти всех обитателей дома. Каждый их разговор перерастает в ссору. Ни один вопрос они не могут решить сообща. Любовь, взаимопонимание, поддержка, родственные чувства, желание помочь — все эти понятия навсегда «покинули» этот дом. А поселились — ненависть, злоба, отчуждение, мстительность.
Бывший полицмейстер Иван всех третирует, его жена Софья (Ксения Роменкова) постоянно кается и просит у детей прощения. Старшие дети полицмейстера — Надежда (Елена Бобровская) и Александр (Николай Балацкий) — научились приспосабливаться и ведут двойную игру. А вот младшие дети пытаются бунтовать, но их попытки тщетны. Веру (Ольга Приходченко) отец хочет выгодно выдать замуж, она сопротивляется, но в итоге разочаровывается в своём избраннике и соглашается на предложение отца. Инвалид Люба (Алина Исхакова) всеми силами противится гнёту Коломийцева, но лишается единственной поддержки: умирает её дядя Яков, который оказывается её настоящим отцом. Больной Яков и, пожалуй, старая няня (блестящая актёрская работа Светланы Свибильской) — вот единственные персонажи, в которых ещё теплятся добрые чувства и желание жить по справедливости.
За долгими, ни к чему не ведущими разговорами вдруг следует стоп-кадр, и персонажи, как по мановению волшебной палочки, начинают какой-то странный танец (хореограф Алексей Нарутто): они как будто теряют равновесие на вертящемся круге, земля уходит у них из-под ног. В этих хореографических вставках герои показывают свою тревогу, выплёскивают боль, а в финале спектакля и вовсе отрываются под песню «Нас не догонят». Но, к несчастью, надежды их тщетны. Их уже «догнали». Неразрешимые внутренние конфликты и распри внутри семьи разрушили их — невидимым дамокловым мечом нависла над ними карающая рука истории. Вот-вот разразятся революция, гражданская война…
Гнетущая атмосфера, как будто повисшая в воздухе угроза, пронизывает это замкнутое пространство — во многом за счёт трансляций протестов разных эпох (видеограф тоже Олег Липовецкий). На четырёх экранах возникают также ремарки Горького, которые описывают обстановку в комнатах дома. Поскольку зритель видит лишь чёрный круг и стулья, тем очевиднее становится мертвенность этого жилища.
Олег Липовецкий — мастер творить волшебство при минимуме технических средств. Без мощных декораций, без спецэффектов. На этот раз ему удаётся совершить его в первую очередь за счёт тонких психологических портретов, простых, быстро сменяющих друг друга мизансцен и вертящегося круга. В финале спектакля сам режиссёр появляется на экранах: он признаётся зрителю, что пытался переписать конец пьесы, сделать его более оптимистичным, но все его попытки не удались — у этой истории не было и нет счастливого исхода.
Подготовила Дарья Андреева