26 января в Париже открылась кутюрная Неделя моды: новый креативный директор Дома Джонатан Андерсон представил свою первую коллекцию в Музее Родена — и до 1 февраля «оставил» её там, чтобы все желающие могли полюбоваться. Каким получился дебют — рассказывает модный эксперт «Сноба» Катя Штерн.
На шесть дней, по первое февраля включительно, пятнадцать образов дебютной коллекции haute couture дизайнера Джонатана Андерсона для Christian Dior «задержались» в парижском Музее Родена (там же прошёл сам показ). Полюбоваться на кутюр мог любой желающий, в отличие от мероприятий формата re-see: их тоже проводят после показов, но лишь для причастных — байеров, клиентов, стилистов, редакторов моды. Казалось бы, что такое шесть дней? Какая-то недовыставка. Два момента: это революционный подход, аналогов которому не было, и внедрён он при участии дизайнера, скажем, необычного.
Сейчас трудно представить, но в 1983 году прижизненная выставка действующего кутюрье — им был Ив Сен-Лоран — в Метрополитен-музее вызвала неоднозначную реакцию. Тем страннее, что выставлялась тогда не отдельная коллекция, но ретроспектива лучшего, что создал модельер к тому моменту. В решении об экспозиции свежепоказанного кутюра Dior считывается лёгкое кокетство — нам как бы намекали, что коллекции априори «светит» большое музейное будущее. Вместе с андерсоновскими нарядами инсталляцию пополнили работы Магдалены Одундо (керамистки родом из Кении, чьим формотворчеством вдохновлялся дизайнер) и девять моделей самого Кристиана Диора.
Ещё один флешбэк на десять с хвостиком лет назад. В ноябре 2015 года в популярнейшей тогда «Британке» (Британская высшая школа дизайна, БВШД) прошёл паблик-ток с Джонатаном Андерсоном; людей собралось не так чтобы много. Дизайнеру тридцать один год. Помимо своего одноимённого бренда он ведёт старинный испанский luxury house Loewe. Андерсон работает там третий сезон: исследует агендерность, использует необычные источники, формы и материалы. Всё это интересно, ново, британец считается перспективным, однако ничто, как говорится, не предвещает, что когда-то ему вручат жемчужину французской моды — Dior.
Когда было официально подтверждено, что Андерсон берёт на себя все три направления Дома — женское, мужское и кутюр, одни схватились за голову (столь неподъёмной казалась задача), другие готовы были рыдать от пропажи «калабуховского дома». Одно дело — придумывать пиксельные худи (привет Minecraft), «зашивать» детские машинки в кринолины мини-платьиц, ваять антуриумы в качестве топов и воздушные шарики вместо каблуков, «задирать» талии чуть не до груди и закалывать это всё бутафорскими спицами (которыми, наверное, были связаны кейпы-коконы с гигантскими петлями) в Loewe и JW Anderson. Совсем другое — играть с предметами священными, вроде диоровского жакета Bar (согласно легенде, мэтр послал своего помощника, Пьера Кардена, купить ваты, чтобы подбить бёдра худосочной манекенщицы), искажая его выверенные пропорции. И примеряя на мужчин — а это будет покруче, чем надеть на них твидовый жакет Chanel (машем неотразимому Джейкобу Элорди).
Словом, коллекцию Christian Dior весна 2026 Couture ждали с трепетом, и необязательно радостным.
Январь этого года ознаменовался очередным скандалом из сферы «экономики унижения». Стало известно, что менеджеры Hermès не просто изучают истории покупок, но проверяют клиентов через соцсети и оценивают респектабельность домов на Google Maps (кто бы мог подумать). Имея это в виду (и зная историю кутюрных домов, где десятилетиями накапливали мельчайшие подробности образа жизни и характеров своих Very Very Important Clients, обеспечивающих до 40 % выручки), совсем не удивляешься слухам о том, что ещё 40 образов кутюра Dior авторства Джонатана до подиума не добрались. Более сглаженные и понятные выходы якобы собираются показывать исключительно по индивидуальному запросу.
Что же показали взволнованным массам?
Во-первых, отличные аксессуары: шёлковые foldover-клатчи, минодьеры — с лапками и мордочкой горностая (почти да Винчи), имитирующие поверхности минералов и перламутра (вышит бисером). Не все оценили букетики цикламен, заправленные за ушки моделей (за оба уха — и так уже вышла Рианна, которой в том, что касается моды, сам чёрт не страшен). У букетика есть предыстория, и трогательная: его принёс в подарок Андерсону Джон Гальяно, бывший в опале у Дома Dior со своего скандального увольнения в 2011-м. Что ж, через пятнадцать лет Джон сидел на показе рядом с Анной Винтур. Великого предшественника Джонатан Андерсон обожает с детства: отец дизайнера вспомнил, как тот отсмотрел ирландский аналог «Жёлтых страниц» в поисках контактов Гальяно. Телефон нашёлся, но стажировку Джонатану не предложили: найденная им фирма предоставляла услуги такси.
В коллекции Christian Dior весна 2026 Couture вообще считывается много отсылок к незабвенной экзотике Гальяно: бахрома — то ли водоросли, то ли лианы, орхидеи как украшение и как форма мини-платьев, зонтик из огромного зелёного листа. Ввести в показ вязаные платья, не самый, прямо скажем, обычный для кутюра предмет, Андерсон решился сам: он считает, что в мире высокой моды есть потенциал и для трикотажа. Не изменять себе и рисковать в не самый простой год — очень по-андерсоновски. Предложи кто-то заняться кутюром три года назад, он бы отмахнулся, не сочтя это интересным. Но любовь к ремеслу взяла верх: «Ты приходишь в ателье, где нет швейных машин, и понимаешь, что одежда может быть волшебством».
Автор: Катя Штерн