В преддверии 13-го благотворительного аукциона Фонда поддержки современного искусства Cosmoscow в «Елисеевском» идёт выставка «Архитектура мечты». Для создания проекта фонд пригласил африканского куратора мировой величины Азу Нвагбогу — впервые за последние 4 года. «Сноб» поговорил с директором фонда Анастасией Ивановой и узнал, что такое «архитектура мечты» и откуда взялся интерес к современному африканскому искусству.

Лоты 13-го благотворительного аукциона Cosmoscow, которые и будут показаны на предаукционной выставке «Архитектура мечты», собраны совместно с африканским куратором Азу Нвагбогу — кажется, это первый раз за последние несколько лет, когда фонд прибегает к помощи зарубежного коллеги? 

Да, до 2022 года фонд регулярно приглашал иностранных коллег курировать предаукционные выставки и аукцион. Например, в числе приглашённых кураторов прошлых лет я могу назвать профессионала музейного дела и международного куратора Саймона Риза из Новой Зеландии. Также был Николаус Шаффхаузен — довольно крупная фигура в международном арт-сообществе, известный куратор, писатель и музейный директор. И конечно, Мохаммад Салеми, основатель The New Centre for Research & Practice, куратор и галерист Леопольд Тун. В общем, практика приглашения международных кураторов близка нам. 

Сейчас мы возобновили эту практику впервые за последние 4 года. Азу Нвагбогу — куратор мирового уровня. Он родом из Нигерии и основал Фонд африканских художников (African Artists Foundation), его экспертиза охватывает и локальное, и международное арт-сообщество. 

В сентябре мы приглашали его в числе российских и зарубежных кураторов и руководителей институций в качестве гостя Cosmoscow. Не всем удалось приехать ввиду логистических нюансов, но Азу приехал, и  стало ясно, что интерес обоюден — он проявил любопытство к нашей арт-сцене. А нам, конечно, интересно взаимодействие с таким глобальным куратором, с его видением. Вот такое взаимное притяжение у нас получилось. Да и в целом Африка нам безумно интересна — современное африканское искусство малоизвестно в России. 

А в каких мероприятиях параллельной программы он участвовал? 

Это было мероприятие в рамках Лектория Cosmoscow, дискуссия на тему «От локального к глобальному. Динамика коллекционирования африканского современного искусства». Там участвовал он и ещё один африканский куратор, Иго Диарра — член правления Международной ассоциации биеннале, куратор и галерист из Бамако (Мали). Он, кстати, недавно делал выставку в Центре визуальной культуры Béton — это был проект «Пижоны». 

Я бы сказала, что коллекционирование африканского искусства — это определённое явление в мировой культуре последних лет. Африканское искусство стало заметным в глобальном масштабе, и роль коллекционеров в продвижении африканского искусства нельзя переоценить — именно их поддержка, а также активное участие в культурных проектах, выставках, ярмарках, репрезентация в медиа привели к тому, что сейчас африканское искусство широко представлено в постоянных коллекциях крупнейших мировых музеев и убедительно звучит на глобальной арт-сцене. 

И Венецианскую биеннале 2026 должна была курировать куратор африканского происхождения — Койо Коуо. 

Да-да. То есть я наблюдаю максимальную интеграцию африканского искусства в международный, глобальный контекст. И нам, как российским участникам рынка, конечно, интересен этот опыт, как вообще это произошло, какую роль коллекционеры сыграли в этом росте интереса… 

Ведь, конечно же, прежде чем искусство становится международно востребованным, оно должно быть поддержано местным сообществом, быть в коллекциях локальных коллекционеров. Его нужно поддерживать сначала внутри, для того чтобы оно набрало вес и дальше пошло уже за границы своей страны, своего континента. 

Собственно, поэтому нам этот опыт безумно интересен. Кроме этого, Азу заинтересован в знакомстве с актуальными тенденциями у нас, и мы организуем ему исследовательскую поездку по городам России.

Частично вы, в принципе, уже ответили на мой следующий вопрос, но я всё равно его озвучу. Почему именно Африка, а не Китай, учитывая, что как будто бы китайского искусства тоже сейчас достаточно много, и конкретно в нашем контексте тоже? Это выставки в ММОМА, в Музее Москвы, например. Или, скажем, не Иран или Индия, чьи стенды были в последних выпусках ярмарки?

Ну, на самом деле, мы отталкиваемся прежде всего от фигуры куратора. Нам интересны, конечно, и Китай, и Иран, и Индия. Но… Я бы сказала, это история о взаимном притяжении. Африканский рынок интересен для нас, а Азу — куратор мировой величины, которому оказался интересен российский рынок. К тому же у него есть своя, особенная оптика на наших художников. А с тем же Китаем, думаю, у нас всё впереди.

Хочу попробовать вытянуть у вас спойлер. Раз уж мы вспомнили о стендах Индии и Ирана, можно ли предположить, что текущее взаимодействие с Африкой — это «прелюдия» к тому, что в осеннем выпуске Cosmoscow мы увидим серию стендов африканских галерей? 

Мы работаем в этом направлении. Но боимся что-то обещать: всё же помимо нашего большого желания существует много объективных факторов. Так что мы работаем сразу во многих направлениях. А что из этого случится — другой вопрос. Но, конечно, нам бы очень хотелось, чтобы случилось всё задуманное. Вообще, я за то, чтобы сначала железобетонно определять программу, а потом уже ей делиться, потому что бывает столько внезапных изменений. Да и логистических вопросов никто не отменял. Пока обо всём этом рано говорить, мы буквально на днях объявили даты ярмарки, а впереди ещё много работы.

Тогда давайте вернёмся к вопросу про аукцион и художников из каталога лотов. Согласно кураторскому тексту, каталог ставит своей миссией отразить «общность художников, которые стремятся создавать свои миры». Кроме того, заявлен и диалог между африканскими и российскими авторами. Однако мне кажется странным, что куратор африканского происхождения выбрал лишь одного художника-африканца. 

На самом деле то, что куратор сам африканского происхождения, уже эту общность задаёт. Африканская тема в данном случае выражается не в том, что мы в одном пространстве представляем российских и африканских художников, а в том, что африканский куратор выстраивает эту общность через современное искусство, представленное на выставке. По большому счёту, он не ограничивает её конкретными характеристиками тех или иных художников, а описывает эту общность именно как «архитектуру мечты». В его концепции уже складывается впечатление о том, что под этой общностью он имеет в виду работу разных художников в одном направлении — создании особенных, параллельных и/или альтернативных миров. И тут важна способность художников строить эти миры, а то, откуда они родом, их личные истории, влияют на то, чем они наполняют свои миры, каким способом их создают. А дальше зрителю необязательно включаться, погружаться в этот контекст. Это, скорее, поле для интерпретации. Зритель всегда может предложить свою версию того, что происходит, как он это видит. 

Азу, судя по его послужному списку, влюблён в фотографию и посвятил ей профессиональный путь. Тем временем на мировом и российском арт-рынке фотография переживает ренессанс, а экосистема Cosmoscow выпустила новую ярмарку-спутник — «Обертон», которая занимается репрезентацией тиражного искусства, коим, по сути, фотография и является. Это совпадение? 

Действительно, там много фотографии — работы Игоря Пальмина, Алексея Корси, Юлдус Бахтиозиной  и других авторов. Но есть и живопись Сатча Хойта, Елены Филаретовой, Ивана Новикова, а также скульптура Александра Повзнера, Амгалана Ринчинэ, Ивана Белова. Такое разнообразие отчасти связано с форматом аукциона. Всё-таки выставка предаукционная, и хотелось бы, чтобы каждый лот нашёл своего покупателя — задача благотворительного аукциона состоит в том, чтобы собрать средства на программы поддержки современного искусства в России. Кроме того, выставка достаточно камерная и  наиболее предпочтительно показать многообразие медиумов и практик. Но, так как Азу — основатель Фотобиеннале, в составе выставки вы увидите достаточно работ жанра фотографии.

Какой медиум наиболее хорошо, по вашему мнению, отвечает на концептуально заявленный запрос создания новых миров и отражает эту альтернативную вселенную? Мне кажется, что это фотография — потому что она фиксирует реальность, и это, по сути, нечто вроде документа.

Если говорить о личном восприятии, то моему пониманию концепции созвучна работа «Строить воздушные замки» Никиты Кроко — она такая аутентичная и трогательная, как будто художник делится своим состоянием, приоткрывает дверцу в свой мир. А вот относительно медиума… Вы знаете, я тоже очень люблю фотографию и часто ловлю себя на мысли, что трогает она меня сильнее, чем живопись. Но какой медиум отражает концепцию лучше? Тут я не могу ответить. Они все делают это по-разному. Каждый художник представляет свой инструмент для творчества — то, как он представляет реальность, свою или чужую. Тем увлекательней посмотреть, как разные пластики отвечают на один и тот же вопрос! 

А кто вам самой больше нравится из художников-фотографов? 

Мне нравятся многие: Анастасия Цайдер, Женя Миронов, Александр Гронский — очень. Собственно, сегодня до беседы с вами мне удалось посетить его выставку «Здесь что-то происходит» — это совместный проект masters и галереи «Джессика», который представляет работы Александра Гронского. Это потрясающий автор, у которого совершенно уникальный взгляд на мир. У меня есть совсем небольшие работы в коллекции, но всё ещё впереди, я надеюсь! Одна из его работ будет также представлена на аукционе в качестве лота. 

Если бы я заигрывала с термином «архитектура мечты», то предложила бы её толкование как «дома» в статусе «состояния души». Такую «архитектуру мечты» можно взять с собой куда угодно, в любой мир, в любую страну — тогда никакие переезды не сломят. Каково толкование «архитектуры мечты» для вас? Можно ли назвать её синонимом «дома как состояния души»? 

Мне нравится ваше толкование. Дом — это, конечно же, пространство безопасности, уюта, спокойствия, некой защищённости. В данном конкретном случае это пространство тоже может быть разным. Например, закрытый бункер, защищающий от внешнего мира. Или, наоборот, открытый дом, который предполагает новые встречи и всяческое расширение границ. И идея как раз в этом — в выстраивании представления о том, как должна выглядеть архитектура мечты на основании мысли о том, что в конечном итоге всё будет хорошо. Но не безосновательно! Для этого «хорошо» ты тоже участвуешь в процессе строительства, вносишь что-то своё и делаешь определённые шаги навстречу реализации этой мечты. Архитектура всегда связана с домом, но он может быть выстроен по-разному. 

Беседовала Катерина Алабина