Метеозависимость не определяется наличием специфических генов, которые напрямую отвечали бы за реакцию на погодные изменения. Об этом изданию «Газета.Ru» рассказала генетик Екатерина Суркова. По её словам, подобная чувствительность формируется за счёт совокупности нейрофизиологических, сосудистых и поведенческих механизмов.

Метеозависимость не определяется наличием специфических генов, которые напрямую отвечали бы за реакцию на погодные изменения. Об этом изданию «Газета.Ru» рассказала генетик и руководитель научных коммуникаций медико-генетического центра Genotek Екатерина Суркова. По её словам, подобная чувствительность — результат совокупности нейрофизиологических, сосудистых и поведенческих механизмов.

Эксперт отмечает, что генетика действительно влияет на предрасположенность к состояниям, связанным с головной болью, в частности к мигрени. Это, однако, не является единственной причиной. «В большинстве случаев речь идет о полигенной и многофакторной природе, где генетическая уязвимость реализуется во взаимодействии с внешними факторами», — говорит Суркова. В таком случае погодные условия выступают лишь одним из возможных триггеров.

Кроме того, у людей с повышенной нейрофизиологической чувствительностью центральная нервная система может острее реагировать на изменения температуры, влажности или атмосферного давления. При этом такая реакция остаётся вариабельной — она может проявляться не у всех и не всегда наблюдается даже у одного человека.

Дополнительную роль играют когнитивные механизмы — например, ожидание ухудшения самочувствия способно усиливать субъективное восприятие симптомов. Не менее важны и генетические особенности сосудистой регуляции — включая работу генов, связанных с синтезом оксида азота, от которого зависит тонус сосудов.

Отдельное влияние имеют гены циркадных ритмов: погодные изменения часто сопровождаются колебаниями освещённости и температуры, что влияет на суточные циклы организма.